katehon@mail.ru

АРХИВ






Константин Великий
(М., Вече, 2011)



Альманах
"Северный Катехон"II


Энциклопедия
"Россия: Православие"

Философская карта Арбата. Дом Лосева

















Елена Малер-Матьязова


Синдром укрокефалии



Современная вспышка церковного филетизма


Одной из самых серьезных проблем современного православия является актуализация в современной церковной политике филетизма: подмены канонического территориального принципа церковного устройства неприемлемым этническим или национальным принципом, приводящим к нарушению устоявшихся границ церковных юрисдикций и возникновению многочисленных межправославных конфликтов. Причиной современной вспышки церковного филетизма является произошедший за последние десятилетия распад нескольких крупных государств на ряд национальных и возникновение тенденций к спешному образованию на их территориях соответствующих национальных церквей. Неизбежным следствием этого процесса являются попытки дробления поместных Православных Церквей, окормлявших соответствующую территорию независимо от числа находящихся на ней наций и государств.

После распада Советского Союза с этой проблемой столкнулась Русская Православная Церковь. В образовавшейся на ее историческом пространстве незалежной Украине вот уже на протяжении второго десятка лет осуществляются попытки создания незалежной автокефальной «Украинской церкви», причем как каноническим путем, так и, подобно «македонскому расколу», путем самопровозглашения. В последние десятилетия происходят попытки возобновления деятельности ранее возникших автокефалий – самопровозглашенной в 1919г. Украинской автокефалии «УАПЦ», а также самопровозглашенной в 1922г. «Белорусской автокефальной церкви»…А совсем недавно, в 2007г., появилась претензия на провозглашение автокефалии со стороны Молдавской церкви, являющейся епархией РПЦ. Очень похожая ситуация сложилась и на современных Балканах, где после распада Югославии осуществляются попытки расчленить Сербскую Православную Церковь на несколько национальных автокефальных церквей. Прежде всего, речь идет об отделившейся от Сербского Патриархата «Македонской церкви», самопровозглашенной в 1967 году, автокефалия которой не признается ни одной Православной Церковью и трактуется как «македонский раскол». Не так давно, в 1993 году появилась самопровозглашенная «Черногорская церковь»; а судя по последним событиям, вполне возможно, что вскоре появится еще ряд карликовых псевдоавтокефальных церквей, вплоть до «церкви Косовской».

Происходящие процессы раздробленности поместных Церквей по национальному признаку являются несовместимыми ни с принципиально наднациональной природой Церкви, ни с каноническим ее устройством по территориальному, а не национальному признаку. Руководствуясь этим, в октябре 1991 года Синод Русской Православной Церкви сделал важнейшее заявление о том, что изменение государственных границ не должно повлечь за собой изменение состава поместной Церкви, а распад Союза не подразумевает автокефализации отдельных частей РПЦ – заявление, актуальное для всех современных случаев самопровозглашенных национальных автокефалий, и прежде всего, украинской автокефалии.


Канонические основания автокефалии


Соотношение принципов церковного устройства с национальным и государственным фактором

Говоря о важнейшей проблеме канонических оснований автокефалии, необходимо, прежде всего, затронуть вопрос о соотношении Церкви и церковного устройства с различными приходящими – политическими, культурными и национальными – факторами.

Важно сразу же отметить, что Церковь не игнорирует, но, напротив, в необходимой степени учитывает имеющиеся политические, культурные и национальные факторы, что совершенно необходимо для ее нормального существования и деятельности в конкретных условиях. И действительно, серьезное изменение этих факторов – образование на территории одной Поместной Церкви нескольких новых государств со своими политическими, культурными и национальными отличиями, в определенных случаях приводит к изменению формы церковного управления. Часть единой Поместной Церкви может наделяться статусом церковной автономии, дающим право на самостоятельность в вопросах внутреннего церковного управления. Как указано в работе прот. В. Цыпина «Церковное право»: «Основанием для провозглашения автономии могут служить разные факторы, чаще всего, нахождение ее в пределах иного государства, чем кириархальная Церковь, а также географическая отдаленность и этническое своеобразие.

Исторически провозглашение автономии часто следовало за приобретением политической самостоятельности государством, где находится эта Церковь… Утрата же государственной самостоятельности обычно ведет и к упразднению автономии» .

Но вместе с тем, существование или возникновение отдельного государства или нации не может являться достаточным основанием для церковной автокефалии, что напрямую исходит из принципиально надполитической и наднациональной природы Церкви и ее канонического устройства по территориальному, а не политическому или национальному признаку.

Согласно принципу территориального устройства, Вселенская Церковь, Единая по своей природе, разделена на несколько автокефальных поместных Церквей, в соответствии с «местом» – территорией ее расположения, на которую распространяется ее окормление. Поэтому, область одной поместной Церкви может включать в себя не только несколько национальностей, скажем в составе одного государства, но и распространяться на несколько государств. Принципиально важно понимать, что автокефальная Церковь не тождественна понятию «национальной», а Вселенская Церковь не является союзом «национальных церквей». Так, в работе прот. В. Цыпина «Церковное право» указывается, что: «Административное деление Церкви строится на территориальном, а не национальном принципе. В нормальных условиях православные христиане любой национальности, проживающие на одной территории, составляют один приход и окормляются одним епархиальным епископом, ибо, по слову Апостола Павла, во Христе “нет ни еллина, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободного” (Кол. 3, 11)».

Тенденция ставить церковную организацию и церковные интересы в зависимость от национальных и политических, является неканонической. Критика применения национального принципа по отношению к церковному устройству очень точно выражена в соборном осуждении ереси филетизма Константинопольской Церковью 1872 года: «1) отвергаем и осуждаем племенное деление, т. е. племенные различия, народные распри, народные рвения и разногласия в Христовой Церкви, как противные евангельскому учению и священным канонам блаженных отцов наших».

Каноническая форма предоставления автокефалии

Утверждение статуса церковной автокефалии предполагает соблюдение канонической формы ее предоставления и наличие необходимых содержательных оснований или мотиваций для ее предоставления.

Говоря о канонической форме предоставления автокефалии, важно отметить, что она может быть предоставлена только непосредственно самой Церковью-Матерью. Поскольку вопрос об автокефалии имеет отношение к устройству всей Вселенской Церкви, решение о любом изменении в ее устройстве должно носить общеправославный характер. Поэтому изначально автокефалия утверждалась по решению Вселенских Соборов; но после прекращения их созывов, решение об автокефалии получила право принимать только Матерь-Церковь, с последующим общеправославным подтверждением и признанием. Так форма предоставления автокефалии обозначена в «Церковном праве»: «Существует юридический принцип: никто не может дать другому больше прав, чем имеет сам. Это каноническая аксиома. Поэтому основать новую автокефальную Церковь может либо епископат Вселенской Церкви, либо епископат Церкви автокефальной»; «только воля кириархальной Церкви может быть законным фактором в учреждении новой автокефалии».

Кроме того, важным обстоятельством для канонической формы предоставления автокефалии является согласие с автокефализацией абсолютного большинства епископата, духовенства и верующих, естественно руководствующихся церковными интересами, а не политическими или национальными.

Содержательные основания автокефалии

Рассматривая содержательные основания автокефалии, необходимо указать на то, что основным мотивом ее учреждения должны быть очевидная церковная целесообразность, ее учреждение должно нести положительные последствия для Вселенской Церкви. Причем эта мотивация должна быть исключительно церковной, должна касаться интересов и насущных потребностей Церкви, а не текущих политических или национальных интересов и потребностей.

Можно выделить два типа возможной автокефалии и обозначить содержательные основания для каждого из них: 1) автокефалия новообразованной Церкви; 2) автокефалия части уже существующей Поместной Церкви.

1) В первом случае, речь идет об автокефалии новообразованной Церкви - Церкви, основанной на территории исторически не православной страны в процессе миссионерства.

Условием для учреждения такой автокефалии является возрастание новообразованной Церкви до состояния способности обеспечения самостоятельного управления и наличие благоприятных для этого управления исторических, в том числе и политических, обстоятельств. Автокефалия новообразованной Церкви – это естественный и закономерный для церковного устройства шаг: любая основанная на новой территории Церковь, в конечном счете, должна возрасти до статуса автономии, а затем и автокефалии, для полноценного окормления своей территории. Именно так были утверждены большинство исторических церковных автокефалий. В числе последних автокефалий этого типа можно указать на утвержденную в XX веке Московским Патриархатом автокефалию Американской Церкви, возросшей со времен ее основания до этого достоинства.

2) Во втором случае, речь идет об автокефализации части уже существующей Поместной Церкви, предполагающей ее неизбежное разделение.

Причиной учреждения автокефалии определенной части Поместной Церкви, в конечном счете, связаны с проблематичностью или невозможностью продолжения ее нормального окормления со стороны ее поместной Церкви-Матери.

Необходимость такой автокефалии может быть связана с возникновением неблагоприятных политических условий, когда Церковь оказывается в подчиненном и уязвимом положении, например в результате зависимости от светского или инославного государства, затрудняющим даже ее собственное управление и окормление; когда Церковь оказывается в условиях политических гонений, репрессий, угрожающих самому существованию Церкви. В некоторых же случаях эти вынужденные автокефалии утверждались отделявшимися частями Поместной Церкви самостоятельно, без участия Церкви-Матери, но при наличие объективных веских оснований, в дальнейшем получали общеправославное признание, поскольку были совершены действительно в церковных интересах. Как сказано в «Церковном праве», «в тех случаях, когда это было вызвано действительно назревшими потребностями церковной жизни, возникавшие вслед за самочинным актом разделения удавалось уврачевать позднейшим законным дарованием автокефалии со стороны Церкви-Матери». Так, например, была провозглашена автокефалия ряда Балканских Церквей в период освободительных войн против Османского ига, в связи с подчинением Константинопольского Патриархата мусульманской Османской Империи, ставшим реальной угрозой для самого существования Православной Церкви на Балканах.

Кроме того, необходимость такой автокефалии может быть связана с нарушением Поместной Церковью догматической чистоты вероисповедания, ее отпадением в ересь или раскол, что, естественно, делает невозможным дальнейшее управление и окормление с ее стороны. Так, например, была учреждена автокефалия Русской Церкви в связи с принятием Константинопольским Патриархатом Флорентийской унии, о чем в «Церковном праве» сказано так: «Автокефалия может учреждаться и помимо установленного порядка, однако на законном основании: в случае, если власть кириархальной Церкви уклонится в ересь или раскол. Тогда в силу вступает 15-е правило Двукратного Собора… В таких обстоятельствах оказалась Русская Церковь после Флорентийского Собора; потому и утвердила она в 1448 г, свою независимость от Константинополя, не испрашивая на то согласия Патриарха и Синода, изменивших Православию».

Говоря о втором типе автокефализации части уже существующей Поместной Церкви, важно понимать, что она предполагает неизбежное церковное разделение и церковное дробление. Поэтому, этот вид автокефалии является исключительным вынужденным шагом, связанным с трагическими обстоятельствами, не дающими возможность продолжения управления со стороны Церкви-Матери, вынуждающий ради сохранения Православия хотя бы в этой, отделившейся части, выйти из-под ее омофора. Учреждение такой автокефалии без веской причины является необоснованным и бессмысленным разделением и дроблением Поместной Церкви, нарушает ее каноническое устройство и, в конечном счете, угрожает возможности церковного единства, благоприятным условием которого является только действительно необходимое и обоснованное территориальное разделение.


Украинский автокефалистский раскол

Оценивая исходя из представленных принципов каноничность проекта украинской автокефалии, приходится констатировать, что он противоречит церковным канонам и по форме, и по содержанию. Запущенный современный процесс автокефализации УПЦ можно на всех основаниях считать автокефальным расколом, идущим в разрез со всеми каноническими принципами церковного устройства, никак не связанный с подлинными церковными интересами и потребностями.

Во-первых, в случае попыток утверждения украинской автокефалии, можно наблюдать полное игнорирование и непонимание надполитичной и наднациональной церковной природы; ее канонического устройства по территориальному, а не политическому или национальному признаку. Современный украинский автокефалистский раскол нарушает принципы церковной организации, нивелирует церковные интересы, и ставит их в полную зависимость от временных национальных и политических интересов, таким образом являясь прямым проявлением ереси филетизма.

Ведь существующие на современной Украине многочисленные «украинские церкви» несмотря на имеющиеся между ними отличия, объединены общим идеологическим вектором, заключающимся в позиции радикального размежевания от России и Московского Патриархата. Действительно, раз главным предикатом «незалежной» Украины стала формула «Украина – не Россия», то главным атрибутом новоявленных «украинских церквей» становится их принципиальная «не русскость». Этот принцип очень точно выражен в современном украинском лозунге «незалежной Украине – незалежная Церковь», где «незалежность» понимается как независимость именно от Русской Православной Церкви.

В этой связи, важно отметить некоторые заявления, сделанные митрополитом Киевским и всея Украины Владимиром на недавно прошедшем Архиерейском Соборе РПЦ, в докладе которого «Украинское Православие на рубеже эпох» заявлено: «Возникновение раскола, как известно, было обусловлено целым рядом причин, среди которых политизация церковной жизни, проникновение в жизнь Церкви националистической идеологии этнофилетизма, гордыня и нераскаянность предводителей раскола. Еще одной существенной предпосылкой раскола является поляризация украинского общества на восток и запад. Так, социальной базой раскола является западно-украинский регион, для которого, как уже отмечалось выше, свойственна культурная и цивилизационная ориентация на запад. Именно там родилось автокефальное движение и именно там сегодня расположено до семидесяти процентов всех автокефальных структур» .

При этом, важно оговорить, что Русская Православная Церковь еще в начале 90-х годов посчитала нужным учесть факт возникновения нового украинского государства и предоставила Украинской Церкви возможную степень независимости и самостоятельности - в управлении, который проявляется в праве выбирать своего Первоиерарха с титулом «Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины», избирать и поставлять своих епископов, иметь свой Синод, Архиерейский Собор и созывать свой Поместный Собор…

Во-вторых, попытки осуществления украинского «автокефалистского раскола» связаны с грубым нарушением канонической формы предоставления автокефалии. Ведь автокефалия может быть предоставлена только самой Церковью-Матерью, а украинские автокефалисты пытаются достичь желаемого в обход Русской Православной церкви – либо через признание автокефальной УПЦ Константинопольским Патриархатом, никаких подобных полномочий вообще-то не имеющим; либо через самостоятельное отделение и самопровозглашение автокефалии - видимо забыв о пошедшей именно этим путем уже существующей УАПЦ, в итоге не признанной ни одной Поместной Церковью… Кроме того, важным обстоятельством является то, что требование отделения Украинской Церкви от РПЦ не поддерживается большинством украинского епископата, духовенства и народа, а выдвигается современным украинским политическим классом, естественно по политическим, а не церковным мотивам. Тогда как однозначно критическая позиция большинства членов Украинской Православной Церкви против отделения от Московского Патриархата регулярно демонстрируется на протяжении всех этих раскольничьих «церковных экспериментов». Достаточно посмотреть на количество протестных заявлений украинских епископов и священников и митингов и крестных ходов, совершаемых представителями всевозможных украинских православных братств и союзов…

И в-третьих, что касается содержательных оснований, в случае украинского «автокефалистского раскола» ни о какой необходимой очевидной церковной целесообразности, а уж тем более положительных последствий для Вселенской Церкви и речь идти не может.

Проект автокефальной УПЦ, относящийся к случаю автокефализации части уже существующей Русской Православной Церкви, должен иметь очень веские вынужденные основания, связанные с очевидной проблематичностью или невозможностью продолжения нормального окормления УПЦ со стороны Московского Патриархата. Но, никаких обстоятельств, которые могли бы реально затруднять окормление украинской части РПЦ, нет. Современная Русская Православная Церковь никак не находится в хоть сколько-нибудь подчиненном или уязвимом положении, в зависимости от светского или инославного государства, или в условиях политических гонений и репрессий. Тем более, нет никаких оснований говорить о нарушении Русской Православной Церковью догматической чистоты вероисповедания, ее отпадением в ересь или раскол.

Скорее напротив, все эти опасности с неизбежностью возникнут по отношению к утверждаемой украинской автокефалии: ведь в случае ее утверждения, Украинская Церковь окажется в полном подчинении и зависимости от современной украинской полусветской - полуеретичной государственной системы, принявшей непосредственное участие в ее формировании. А будучи оторванной от РПЦ, автокефальная Украинская Церковь попадет под сильнейшее влияние от так ратующих и всячески помогающих этому процессу униатов и католиков; автокефалия УПЦ станет реальным шагом по интеграции с униатством.

В этой связи, важно отметить итоговое заявление относительно возможной автокефалии УПЦ, сделанное на недавно прошедшем Архиерейском Соборе РПЦ: в программном документе «О единстве Церкви» заявлено: «Члены Архиерейского Собора единодушно поддерживают заявление Блаженнейшего митрополита Владимира о том, что пересмотр канонического статуса Украинской Православной Церкви является неполезным для современной церковной жизни Украины. Такой пересмотр не может стать инструментом консолидации Церкви в условиях, когда украинское общество поляризовано на восток и запад» .


Таким образом, современный проект автокефализации УПЦ является автокефалистским расколом, идущим в разрез со всеми каноническими принципами церковного устройства. Этот раскольнический проект не только приведет к совершенно необоснованному разделению и дроблению Русской Православной Церкви, ослаблению и подчинению Украинской Церкви осуществляющим этот процесс политическим и униатским силам. Он войдет в число современных филетистских церковных расколов, являющихся одной из самых насущных проблем современного Вселенского Православия и угроз вселенского церковного единства.

Очень важно понимать, что только принципиально наднациональная и надполитичная природа позволяет Церкви оставаться Единой и сохранять независимость от текущих постоянно меняющихся политических реалий. Поэтому, церковное устройство должно оставаться таким же, каким было на протяжении двух тысячелетий, несмотря на многократное изменение политических обстоятельств, возникновение и исчезновение наций и государств: Церковь не должна дробиться по причине возникновения очередного нового государства, внезапно самоопределившейся новой нации или случайно пришедшей к власти новой антицерковной политической партии.




Статья опубликована в "Новых Хрониках"





А.Малер

Круг замкнулся


А.Лидов
Византийский
миф и
европейская
идентичность


игумен
Серапион
(Митько)

Предыстория
Катехона

Секция XX Рождественских образовательных чтений "Соотношение науки и веры" 25.01.2012

Встреча с богословом Александром Дворкиным
26.12.2011

Встреча с публицистом Сергеем Худиевым
25.11.2011



Презентация книги
Аркадия Малера 
"Константин Великий"
3.06.2011



Семинар СИНФО
"Почему религии нет места в современных СМИ?"
12.04.2011




Первый пленум
Межсоборного присутствия.
28.01.2011
.



Встреча
с Нелли Мотрошиловой,
зав. Историко-философского отдела ИФ РАН
8.04.2010



Научный семинар экспертной группы «Соотношение
науки и веры» Комиссии Межсоборного присутствия
по вопросам богословия.
ИФ РАН
25.03.2010



Первое заседание Комиссии Межсоборного присутствия по вопросам богословия. ОВЦС. 24.02.2010



Первое пленарное заседание Синодальной Библейско-богословской комиссии в новом составе. ОВЦС.
8.12.2009



Встреча
с Алексеем Козыревым, историком русской философии, зам.декана философского факульета МГУ
19.06.2009



Встреча
с Модестом Колеровым, историком русской философии, редактором информагенства Regnum
30.05.2008



Встреча
с Петром Резвых, историком немецкой классической философии, доцентом Кафедры истории философии РУДН
28.03.2008




Встреча с Азой
Алибековной
Тахо-Годи.
Ноябрь 2007



Встреча
с Алексеем Лидовым,
византологом,
главой Центра восточно-христианской культуры.
29.06.2007



Встреча Клуба "Катехон"
с иерархами РПЦЗ, посвященная воссоединению Русской Церкви.
18.05.2007