katehon@mail.ru

АРХИВ






Константин Великий
(М., Вече, 2011)



Альманах
"Северный Катехон"II


Энциклопедия
"Россия: Православие"

Философская карта Арбата. Дом Лосева

















Елена Малер-Матьязова


Концепция "вселенского первенства":
межхристианский конфликт


Внутри христианского мира на протяжении нескольких последних лет заметно активизировались попытки налаживания межхристианского диалога между Православной Церковью и католичеством. С целью обсуждения имеющихся принципиальных богословских разногласий, а также всевозможных политических и тактических вопросов была создана специальная «Смешанная комиссия по православно-католическому диалогу». После пятилетнего перерыва, ее работа возобновилась осенью 2006 года в Белграде и продолжилась на прошлой неделе, 8-10 октября 2007г., в Равенне. Но по итогам прошедших заседаний, приходится констатировать, что проведение межконфессионального диалога оказывается хотя и не неосуществимым, но весьма проблематичным. Эта ситуация связана с рядом имеющихся как между Православием и католичеством, так и между Поместными Православными Церквями принципиальных противоречий, касающихся, во-первых, нарушения канонической церковной юрисдикции, а во-вторых, утверждения концепции вселенского первенства единого епископа.


Нарушение канонической юрисдикции: ЭАПЦ.

 Нарушение канонических церковных юрисдикций является одной из самых болезненных проблем, сильнейшим образом ухудшающих взаимоотношения между Поместными Церквями, и, прежде всего, между Московским и Константинопольским Патриархатами. Следствием этой проблемы стал скандал, произошедший на прошедшем Равеннском заседании Смешанной комиссии по православно-католическому диалогу. Как оказалось, в одностороннем порядке и без согласования с другими членами комиссии, по осуществленному митрополитом Иоанном Зизиуласом решению Константинопольского Патриархата в число православных делегатов были включены представители так называемой «Эстонской Апостольской Православной Церкви». ЭАПЦ была создана в 1996 году Фанаром на канонической территории Московского Патриархата, а потому никогда не была признана последним в каноническом достоинстве автономной Православной Церкви. В этой ситуации представитель Московского Патриархата епископ Венский Иларион Алфеев опротестовал данное решение Константинополя и совершенно справедливо заявил, что если представители ЭАПЦ не покинут заседание, это будут вынуждены сделать делегаты Московского Патриархата ввиду невозможности совместного участия в работе комиссии канонической Церкви и неканонической церковной структуры. Константинополь ответил отказом, после чего делегатам Русской Церкви оставалось лишь покинуть не успевшее начаться заседание.

Действительно, в 1996 г . в Эстонии на канонической территории Московского Патриархата, имеющего здесь в своей юрисдикции Эстонскую Православную Церковь (ЭПЦ МП), была создана параллельная церковная структура «Эстонская Апостольская Православная Церковь» константинопольской юрисдикции, что вызвало острейший конфликт между Москвой и Фанаром. Исторически эстонское Православие с XI века связано с Русской Церковью. Именно ею были основаны все православные приходы в Эстонии, греки, понятно, не основали ни одного. А когда после революции 1917 года, Эстонская Республика провозгласила независимость, святой патриарх Тихон в мае 1920 года предоставил Эстонской Православной Церкви автономию, самоуправление во всех внутренних делах. Однако крайним эстонским националистам, стоявшим тогда у власти в молодой республике, этого показалось мало. Под их давлением Таллиннский епископ Александр обратился к Фанару с просьбой дать Эстонской Церкви автокефалию. Вместо этого в 1923 г . Константинопольский Патриарх Мелетий IV, скандально известный реформатор и экуменист, попросту принял Эстонскую Церковь в свою юрисдикцию. Ситуация изменилась в период Второй мировой войны. В марте 1941 года глава ЭАПЦ митрополит Александр принес покаяние Русской Церкви за отступничество, дав от имени клира и мирян Эстонской Церкви клятву верности Московской Патриархии и возглавив ее Эстонскую епархию в качестве правящего архиерея. В условиях оккупации Эстонии войсками вермахта владыка Александр нарушил свою клятву и воссоздал структуру под названием ЭАПЦ. Наконец, с освобождением Эстонии от оккупации в марте 1945 года произошел чин присоединения клира и мирян из эстонской схизмы. Эстонская Церковь была возвращена в юрисдикцию Московского Патриархата, получив, по обстоятельствам того времени, статус Таллиннской и Эстонской епархии РПЦ. На протяжении многих лет, с 1960 по 1990 гг. управляющим Эстонской епархией был митрополит Алексий, нынешний патриарх Московский и всея Руси, в бытность которого правящим архиереем в Эстонии в 1978 г . Константинопольский Патриарх отменил действие Томоса 1923 г ., которым Эстонская Церковь была покорена его власти. Объясняя этот шаг, Константинопольский Патриарх Димитрий I писал, что теперь, вследствие политических изменений, происшедших после Второй мировой войны, стало возможным, чтобы Святая Русская Церковь, в которой ранее состояла Православная Церковь Эстонии, осуществляла нормальные канонические контакты с ней.

После упразднения СССР патриарх Алексий II и Священный Синод Русской Православной Церкви издали томос о возобновлении того самоуправления, которое Эстонской Церкви предоставил еще святой Тихон. Однако новым эстонским националистам отчаянно хотелось, чтобы православные в их стране о Москве больше и не вспоминали, не то что сохраняли с ней канонические отношения. В 1996 г . Константинополь, с готовностью откликнувшись на поступившее от властей предложение, а в первую очередь – исходя из собственных политических интересов, инспирированных общей линией США и ведущих стран Запада на ослабление и сведение на нет влияния России на постсоветском пространстве, в одностороннем порядке и без каких-либо консультаций с Москвой внезапно возобновил действие Томоса 1923 г . и учредил церковную структуру ЭАПЦ под юрисдикцией Фанара, назначив Архиепископа Карельского и Финляндского Иоанна местоблюстителем предстоятеля. Действия Фанара получили резкое осуждение со стороны Москвы, от которых она его предостерегала и предупреждала о возможных негативных последствиях, как неканонические и раскольнические, а сложившаяся ситуация привела к полугодовому разрыву церковного общения между двумя Поместными Церквами. Конфликт был временно разрешен принятием в 1996 г . «компромиссного» решения. В нем говорилось: «Два Патриархата в своем желании сохранить православное единство и решить как можно скорее проблемы, которые возникли в последнее время в Православной Церкви Эстонии, согласились по крайней икономии предоставить православным в Эстонии свободу выбора – какой церковной юрисдикции они желают принадлежать – Константинопольскому Патриархату или Патриархату Московскому». При этом оба Патриархата согласились «сотрудничать в вопросе представления их позиции перед эстонским правительством с тем, чтобы все православные верующие в Эстонии получили одинаковые права, включая право на имущество». На деле это соглашение до сих пор так и не было реализовано в части одинаковых прав верующих на имущество. Хотя стороны и подтверждали действительность договоренностей в Цюрихе на переговорах в Берлине в феврале 2001 года (где сторонами был выработан текст соглашения о разделении церковной собственности между юрисдикциями Московского и Константинопольского Патриархатов в Эстонии) и собеседованиях в Москве в апреле 2003 года. В настоящее время паства ЭПЦ МП насчитывает около 150 тыс. верующих, а ее статус как Самоуправляемой Церкви, находящейся в каноническом общении с Московским Патриархатом, не вызывает никаких возражений со стороны большинства Поместных Православных Церквей. ЭАПЦ, представляющая меньшинство православных страны - 18 тыс. верующих, по данным государственной эстонской статистики - признана Константинопольским Патриархатом в качестве автономной, но этот статус не получил признания со стороны ряда других Поместных Церквей. Во всяком случае, на официальный запрос Московского Патриархата в 2001 году ни одна Поместная Церковь не дала утвердительного ответа о том, что признает ЭАПЦ в качестве автономной Поместной Церкви.

В этой связи, включение Константинопольским митрополитом представителей ЭАПЦ в качестве представителей отдельной Церкви в православную делегацию Смешанной комиссии, да еще и в одностороннем порядке, похоже на намеренную провокацию против РПЦ, невольными соучастниками которой сделались другие представители Православных Церквей. А подобные действия Фанара в очередной раз демонстрирует исполняемую им деструктивную функцию основного дестабилизатора в православном мире, своей конфликтной политикой регулярно наносящего ущерб возможному межправославному единству.

Конфликтная ситуация с Эстонской Церковью является лишь одним из случаев подобного вторжения Константинопольского Патриархата на территорию других Поместных Церквей. Такого рода агрессивная политика циничного передела территорий канонических юрисдикций других Поместных Церквей напрямую связана со вторым принципиальным противоречием, сильно затрудняющим межправославное взаимодействие и межхристианский диалог. Речь идет о концепции вселенского первенства единого епископа – римского с точки зрения Ватикана или Константинопольского с точки зрения Фанара. Именно эта претензия на первенство служит «оправданием» многочисленных попыток вторжений на канонические территории иных церковных юрисдикций для Фанара, руководствующегося превратно истолкованным им титулом «Вселенского».


Христианская концепция вселенского первенства.

Действительно, одной из самых животрепещущих проблем современного христианства стало различие в учении о вселенском примате единого епископа – концепции, принципиальной для католической модели церковного устройства и традиционно неприемлемой для Православного понимания Церкви. Важность этой проблемы оказалась настолько высокой, что именно она была заявлена основной темой всех ближайших заседаний «Смешанной комиссии по православно-католическому диалогу». Следствием этой проблемы стали конфликты, произошедшие как на недавнем Равеннском, так и на предшествующем Белградском заседаниях.

На прошедшем в прошлом году заседании межхристианской комиссии в Белграде непримиримые противоречия вызвало содержащееся в документе католической делегации утверждение о том, что «условием соборности», а значит легитимности, для Поместных Православных Церквей является «общение с Константинопольским Престолом», подобно тому, как для католических – «общении с Римским престолом». Это утверждение констатирует абсолютное неразличение концепции верховной церковной власти Православием и католичеством, и стремление унифицировать ее католическую трактовку. Представители РПЦ не могли не высказать протест предъявленной формулировке, заявив, что в православной традиции условия церковной соборности не связаны с обязательным «общением» с Константинопольским престолом, что соответствует православному пониманию Церкви и подтверждается историей Поместных Православных Церквей.

Проблема вселенского первенства единого епископа стала одной из главных тем и недавно прошедшего ровеннского межхристианского заседания. Участники комиссии должны были закончить работу над документом «Экклезиологические и канонические последствия сакраментальной природы Церкви». Но, как стало известно, делегация Московского Патриархата была вынуждена прервать участие в работе комиссии в связи с участием в ней представителей неканонической ЭАПЦ константинопольской юрисдикции. Но, не смотря на вынужденное отсутствие представителей РПЦ, работа комиссии была продолжена, а по ее итогам был одобрен некий совместный документ. Но совершенно очевидно, что православно-католический диалог, работа совместных комиссий и разрабатываемые совместные документы в качестве межхристианских не могут считаться не только полноценными, но и легитимными без участия в них РПЦ - крупнейшей поместной Православной Церкви, члены которой превышают по численности все остальные Поместные Церкви вместе взятые. В связи с продемонстрированным отношением к делегации Московского Патриархата, можно с полным основанием утверждать, что произошедшая вполне могла быть намеренно спровоцирована Фанаром и поддержана Ватиканом с понятной целью отстранить от обсуждения концепции вселенского первенства ее наиболее непримиримых оппонентов.


Два взгляда на устройство Вселенской Церкви.

Принципиальное различие между Православным и католическим взглядом на концепцию вселенского первенства единого епископа непосредственно связано с двумя представлениями об устройстве Вселенской Церкви - в одном случае так называемой « монархической» экклезиологической модели, в другом случае – модели « соборной».

Характерная для католичества концепция « монархического» устройства Вселенской Церкви основано на учении об апостольском «преемстве Петра», согласно которому возглавление и управление Вселенской Церковью было поручено Христом первоверховному апостолу Петру. При этом обозначенная монархическая функция Петра напрямую наследуется его преемниками, которыми, согласно католичеству, являются все последующие римские епископы - папы, считающиеся земными наместниками, «викариями» Христа на земле. Нужно сказать, что проблематичность этого учения, с точки зрения Православия, связана как с сомнительным обоснованием заявленных монархических функций Петра по отношению к остальным апостолам, так и с совершенно неприемлемым обозначением наследниками Петра исключительно римских епископов, поскольку все христианские епископы на равных основаниях могут считаться его наследниками. В этой связи, для Православия абсурдными и совершенно неприемлемыми являются те титулы, которыми именуется римский папа - «викарий Иисуса Христа», «преемник князя апостолов», «верховный понтифик Вселенской Церкви», указывающие на вселенскую юрисдикцию Римского епископа. Именно из учения о «преемстве Петра» римскими епископами следует принципиальный для католичества критерий каноничности и легитимности любой церковной структуры, которая главным образом определяется наличием или отсутствием «общения с Римским Престолом». В результате, в католичестве происходит серьезная смысловая подмена: евхаристическое общение сводиться к общению с Римским епископом, а не с Христом и Церковью; а принадлежность к Церкви определяется признанием главенства Римского первосвященника, а не истинностью исповедания. Таким образом, фигура Римского епископа как земного наместника Христа, возглавляющего и управляющего Церковью, становится в каком-то смысле центральным содержанием католицизма. Это в полной мере отразилось в появлении известного догмата о «непогрешимости папы Римского» и дало основания обозначить это церковное учение как « папизм» или «папство».

«Соборная» модель церковного устройства, характерная для Православия, исходит из понимания Вселенской Церкви как единства соравных и самоуправляемых Поместных Православных Церквей, находящихся в догматическом единстве и евхаристическом общении друг с другом. Согласно этой модели, у Христа – Главы Вселенской Церкви - нет и не может быть «викария» - единственного земного представителя и наместника, который управлял бы Вселенской Церковью от Его Имени; управляется же Церковь соравными патриархами – предстоятелями. Важно отметить, что присутствующий в «соборной» экклезиологической модели определенный иерархический порядок, отраженный в пентархии первых почитаемых Патриархатов, является порядком почитания в силу их древности или масштабности, но не в коем случае ни иерархией власти и подчинения. Имеющийся же особый титул « вселенского патриархата» имеет значение «первого по чести» и выполняет исключительно координирующие функции в налаживании необходимых взаимоотношений между всеми Патриархатами. Вселенский Патриарх не только никогда не понимался в качестве главы Вселенского Православия, что противоречило бы Православной экклезиологии, но и не имел никакой дополнительной власти вне своей юрисдикции, что противоречило бы автокефальности Поместных Православных Церквей. В связи с этим, в православной традиции критерием церковной каноничности и легитимности Поместных Церквей ни в коем случае не является «общение со Вселенским Престолом», подобно принципиальному для католичества «общению с Римским престолом». В истории Православной Церкви неоднократно возникали ситуации прекращения общения между Константинополем и той или иной Поместной Церковью, которые оставались при этом в общении с другими поместными Церквами, а значит внутри Вселенского Православия. Критерием же церковной каноничности и легитимности является догматическое соответствие православному вероучению и осуществляющееся в силу этого евхаристическое общение между всеми Поместными Церквями.

Также, в современное время, наряду с казалось бы принципиальной для православия «соборной» эклезиологической модели, начинает активно оформляться и «монархическая» модель, все более агрессивно навязываемая современным Константинопольским Патриархатом. Основанием фанарской позиции является до сих пор сохранившийся за Константинополем статус «вселенского». Но, как хорошо известно, исторически статусом «первого по чести» «вселенского» Патриархата наделялась исключительно столичная кафедра, которая могла обеспечить исполнение соответствующих этому статусу координирующих функций. Поэтому, сначала «вселенской кафедрой» являлась Римская, затем – Константинопольская; после же падения Византии, Константинополь перестал быть столичной православной кафедрой и перестал соответствовать статусу «Вселенского», по инерции на непонятных основаниях закрепившимся за ним до сих пор. Столичной же кафедрой в тот период оказалась Московская, обозначившая свое служение в концепции «Третьего Рима», но официального статуса «вселенской» также по непонятным основаниям не получившая. Но главное несоответствие Православному пониманию церковного устройства заключается не в инерциальном сохранении за Фанаром статуса «вселенского», а в совершенно неканонической трактовке этого статуса как «восточного папы», единого главы Вселенского Православия - по прямой аналогии с католической «монахической» моделью первенства римского епископа. Не случайно, навязываемая Константинопольским Патриархатом «монархическая» концепция церковного устройства по аналогии с католической обозначается как «восточное папство».

Таким образом, принципиальные противоречия, связанные с различной трактовкой концепции вселенского первенства, являются одним из основных камней преткновения в осуществлении межхристианского диалога и взаимодействия. И это связано не только с разностью православной, фанарской и католической экклезиологических моделей, но и с происходящим еще до начала какого-либо диалога агрессивном навязывании со стороны Ватикана и со стороны Фанара собственной «монархической» модели церковного устройства, утверждающей в одном случае примат Римского, а в другом - Константинопольского епископа во Вселенской Церкви.

Естественно, какое-либо участие Русской Православной Церкви в подобных межхристианских диалогах, а значит и сами межхристианские диалоги, возможны лишь при прекращении подобного заочного утверждения неприемлемой для Православия экклезиологической модели либо западного, либо восточного «папства».


Статья опубликована на сайте "Globoscope"








А.Малер

Круг замкнулся


А.Лидов
Византийский
миф и
европейская
идентичность


игумен
Серапион
(Митько)

Предыстория
Катехона

Секция XX Рождественских образовательных чтений "Соотношение науки и веры" 25.01.2012

Встреча с богословом Александром Дворкиным
26.12.2011

Встреча с публицистом Сергеем Худиевым
25.11.2011



Презентация книги
Аркадия Малера 
"Константин Великий"
3.06.2011



Семинар СИНФО
"Почему религии нет места в современных СМИ?"
12.04.2011




Первый пленум
Межсоборного присутствия.
28.01.2011
.



Встреча
с Нелли Мотрошиловой,
зав. Историко-философского отдела ИФ РАН
8.04.2010



Научный семинар экспертной группы «Соотношение
науки и веры» Комиссии Межсоборного присутствия
по вопросам богословия.
ИФ РАН
25.03.2010



Первое заседание Комиссии Межсоборного присутствия по вопросам богословия. ОВЦС. 24.02.2010



Первое пленарное заседание Синодальной Библейско-богословской комиссии в новом составе. ОВЦС.
8.12.2009



Встреча
с Алексеем Козыревым, историком русской философии, зам.декана философского факульета МГУ
19.06.2009



Встреча
с Модестом Колеровым, историком русской философии, редактором информагенства Regnum
30.05.2008



Встреча
с Петром Резвых, историком немецкой классической философии, доцентом Кафедры истории философии РУДН
28.03.2008




Встреча с Азой
Алибековной
Тахо-Годи.
Ноябрь 2007



Встреча
с Алексеем Лидовым,
византологом,
главой Центра восточно-христианской культуры.
29.06.2007



Встреча Клуба "Катехон"
с иерархами РПЦЗ, посвященная воссоединению Русской Церкви.
18.05.2007