katehon@mail.ru

АРХИВ






Константин Великий
(М., Вече, 2011)



Альманах
"Северный Катехон"II


Энциклопедия
"Россия: Православие"

Философская карта Арбата. Дом Лосева

















 

 

Аркадий Малер

Константин Великий:
неизвестный и неудобный



Когда мне предложили написать книгу о Константине Великом, я приятно удивился, потому что никогда не собирался писать биографию какого-либо исторического деятеля, – в крайнем случае, философа или богослова, но уж никак не политика. Поэтому в ответ я предложил другие варианты, но мне сказали, что нужен именно Константин, поскольку это имя весьма узнаваемо, а книга должна быть максимально доступной современному читателю. Этот аргумент удивил меня еще больше, потому что какой смысл писать новую книгу о человеке, имя которого известно каждому христианину? В уме я сразу же начал обозревать книжные полки православных магазинов и хотя бы своей домашней библиотеки, в уверенном ожидании найти там целый ряд толстых и тонких изданий о Константине Великом и заведомом сомнении в том, что я смогу написать о нем хоть что-то "новое". И вдруг понял, что ни одной книги о жизни императора Константина, написанной в России за последние двадцать лет, я не помню. Единственное, что можно упомянуть, это иностранную книжку Джорджа Бейкера "Константин Великий. Первый христианский император" (М., 2004). Все остальное – это работы, посвященные не самому Константину, а отдельным аспектам его политики, в основном, конечно, религиозным. Например, известная в научном мире книга А.Рудоваса "Очерки религиозной политики Римской империи времени императора Константина Великого" (СПб, 2001), или книга знаменитого культуролога позапрошлого века Якоба Буркхарда "Век Константина Великого" (М., 2003). Впрочем, если брать русские научные исследования о каких-либо деяниях императора Константина, то они, как правило, относятся к дореволюционному времени: среди них нельзя не отметить фундаментальные работы А.П.Лебедева, А.А.Спасского и  А.И.Бриллиантова...* И тогда я понял, что у меня нет задачи провести какое-либо исследование об императоре Константине, да и не может быть, поскольку я не византинист и, вообще, не историк, но есть задача написать сугубо просветительскую книгу о человеке, создавшем христианскую цивилизацию и абсолютно забытом большинством современных христиан.

В среде православных интеллектуалов (в самом широком смысле этого слова, подобно многим другим интеллектуальным средам) сегодня существует одна крайне важная проблема, которую сами интеллектуалы весьма недооценивают. Когда современный православный активист пытается реализовать какой-либо общественный проект, апеллируя к ценностям и опыту христианской цивилизации, то он наивно убежден в том, что все остальные люди так же хорошо, как и он сам, представляют себе эти ценности и этот опыт. На самом же деле реальное содержание православного вероучения и реальная история православия для большинства современных людей остается абсолютной новостью, причем, той новостью, которую нужно постоянно повторять, потому что она постоянно забывается. И эта проблема касается не только "внешних" для Церкви людей, но и самих православных, которые об императоре Константине, в лучшем случае, знают только то, что он сделал христианство государственной религией (что не совсем правда) и впервые перенес столицу Римской империи на восток (что также не совсем правда). В основном же можно услышать, что император Константин это какой-то древний царь, то ли русский, то ли библейский, имеющий какое-то отношение к святой Елене (о деяниях которой, в свою очередь, также лучше не спрашивать).

Катастрофичность этой ситуации заключается не в том, что православные люди не знают нечто важное из истории самого православия, а в том, что они не знают нечто принципиально важное – не знают то, что имеет смыслообразующее значение для всей православной цивилизации. Вместе с тем, в случае Константина, его значение невозможно понять, если не иметь представление о первых веках истории Церкви и истории самой Римской империи, три столетия подавляющей христианскую веру и внезапно вставшей на его защиту, причем, по желанию одного человека. Поэтому значительную часть книги мне пришлось уделить тем событиям в античной истории, которые можно считать предисловием к эпохальным преобразованиям Константина Великого.

Помимо чисто просветительской задачи изложить современному читателю наиболее внятное представление о деятельности первого христианского императора, передо мной также стояла совершенно неблагодарная задача дать наиболее трезвую, – то есть православную,– интерпретацию этой деятельности, не противоречащую историческим фактам и не подгоняющую эти факты под какую-либо теорию. В наше время в отношении к Константину Великому преобладают две крайние точки зрения, соответствующие двум полярным течениям  околоправославной мысли. С одной стороны, речь идет об известном “цезаропапизме” значительной части наших радикальных консерваторов, с точки зрения которого все деяния императора Константина были абсолютно прекрасны и заведомо оправданы, не столько потому, что он открыл дорогу христианизации Римской империи, а сколько потому, что он был царем, а "царь свят сам по себе" и поэтому вне критики. В этой картине мира, языческой по сути, Константин предстает неким мифологическим героем, изначально предопределенным к принятию христианства и последовательно утверждавшим его под общее ликование верноподданных, воспринимающих новую религию как усовершенствование старой. Стоит заметить, что в России аналогичным образом многие воспринимают великого князя Владимира Киевского. Если в этой лубочной сказке все-таки встречаются какие-либо противоречия, то они воспринимаются как происки "либеральных" интерпретаторов, опирающихся на заведомо фальсифицированные источники. Не буду подробно говорить об  очевидной ограниченности этой позиции, но скажу, что такое видение императора Константина прямо противоречит христианскому мировоззрению и обессмысливает его жизнь, поскольку из самостоятельной свободной личности он превращается в пассивную функцию исторического процесса, так что не очень понятно, за что же его хвалить и, тем более, канонизировать. Поскольку же этот взгляд на Константина чрезвычайно распространен в среде "православных консерваторов", то он неизбежно вызывает законное раздражение у другой части церковных интеллектуалов, которые, при всей своей образованности и рациональности, бросаются в другую крайность и предлагают такое отношение к Константину Великому, которое, иначе как либеральным и секулярным, назвать нельзя. С их точки зрения, Константин предстает обычным политиканом эпохи поздней, "разлагающейся" Римской империи, любой ценой стремящимся к власти, и использующий христианство в своих личных политических целях. Каким образом одна из очень многих религий Римской империи, не имеющая никакого “электорального” влияния, могла помочь Константину захватить и удержать власть, либеральные интерпретаторы объяснить не могут, а банальную мысль о том, что он действительно искренне поверил в христианского Бога, они в принципе исключают.

В итоге образ Константина Великого оказывается жертвой исключительно крайних оценок, равно удаленных от православного трезвомыслия и мешающих внимательно разобраться в этом великом политике, которого Вселенская Церковь признала равноапостольным. По очень верному замечанию протопресвитера Иоанна Мейендорфа о Константине, "на самом деле ни один человек в истории не способствовал, прямо или косвенно, обращению стольких людей в христианскую веру". Стоит ли говорить о том, какое значение имя императора Константина и адекватная оценка его деяний имеет для современной России – крупнейшей православной страны, обладающей всеми возможностями для того, чтобы осознать свою историческую миссию как наследницы Христианского Рима?

Отсюда возникает вопрос: почему же имя Константина Великого в нашей стране фактически предано забвению? Это имя не упоминается ни в каких публичных политических и исторических дискуссиях, хотя нельзя сказать, что всё дело лишь в сроке давности: об Александре Македонском, жившем на шесть веков раньше и знаменитым, прежде всего, своими завоеваниями, знают несравнимо больше. Также часто вспоминают о таких императорах Рима, как Нерон или Калигула, известных только своей жестокостью, но кто может вспомнить какой-нибудь фильм или спектакль о Константине Великом?  Достаточно сказать, что в одной только Москве-“Третьем Риме” (в кавычках и без кавычек) до сих пор нет ни одного храма, посвященного святым равноапостольным Константину и его матери Елене, если не считать строящуюся деревянную церковь в Митино. Мало того, в Москве нет ни одного храма в честь святого равноапостольного князя Владимира – крестителя самой Руси...

На первый взгляд, ответ на этот тяжелый вопрос лежит на поверхности: над нами до сих пор довлеет секулярно-либеральная идеология, которая не нуждается ни в Константине Великом, ни во Владимире Великом, а если этой идеологии хоть что-то может быть интересно из прошлого православной цивилизации, то только воспоминания о каких-либо тиранах и самодурах, дискредитирующих православную политику или о смиренных нестяжателях, доказывающих своим примером, что православие не нуждается ни в политической силе, ни в экономических средствах. Тиран-самодур на троне и юродивый нищий на паперти – вот два образа, наиболее востребованные секулярной пропагандой для создания желанной картинки нашего православного прошлого: всё хоть сколько-нибудь привлекательное в этом прошлом не просто "очерняется", а прямо – замалчивается.

Однако, при всей правоте этого неизбежного ответа, есть еще более глубокие, неочевидные на первый взгляд причины такого замалчивания. Как бы ни была сильна "секулярно-либеральная парадигма" в нашем обществе, она остается всего лишь одной из парадигм, терпящей очевидный кризис, и объяснять все беды происками якобы вездесущих "либералов" совершенно невозможно. Ведь если внимательней присмотреться к среде тех самых православных цезаристов, для которых Константин Великий был великим уже от рождения, то можно увидеть, что его имя далеко не столь популярно, как должно было бы быть. Более того, вообще всё, связанное с Византией, вспоминается в этой среде не столь охотно. Между прочим, то же самое касается и великого князя Владимира Киевского: как и о самом Константине, о нем не столько вспоминают, сколько лишь упоминают, не вдаваясь в подробности.

Столь странный "заговор молчания" со стороны тех, кто должен был бы о Константине Великом говорить больше всех остальных, объясняется очень просто. Дело в том, что, при всех возможных оговорках, император Константин – совсем не консерватор и совсем не традиционалист. Он именно потому стал Великим, что бросил вызов целому сонму "сакральных традиций" и "консервативных ценностей", предпочтя им одно-единственное Откровение о Боге-Личности, воплощенном не в предвечных эонах и плеромах, а в конкретное время и в конкретной стране, и не в центре, а на периферии Римской империи. Конечно, Константин проводил свои религиозные реформы очень осторожно и не столько заменил одну картину мира на другую, сколько попытался соединить их в особом идеологическом синтезе, обеспечившем христианству многовековое существование в качестве имперской религии. Но "в сухом остатке" он показал, что истинность вероучения не зависит от его древности и, тем более, от его укорененности в местной культуре. Истина не тождественна "Традиции" и она может прийти извне как абсолютная новость, в то время как люди могут всю свою историю жить во лжи. Сколь бы совершенной ни была Римская империя, – а для своего времени, она была самым совершенным государством, – она существовала во лжи и нуждалась в той абсолютной Истине, которая может быть только вне времени и вне пространства, а не в прошлом и не в родных пенатах, которые Эней таскал с собой в поисках новой родины, как будто это не деревянные истуканы, а Ковчег Завета.

Поэтому император Константин не очень удобен радикалам со всех сторон, как им неудобен и великий князь Владимир. Тем и замечателен Константин Великий: преодолев язычество, он основал уникальную христианскую цивилизацию, неудобную как тем, кто хочет отказаться от свободы во имя порядка, так и тем, кто хочет отказаться от порядка во имя свободы.      

 

* В этом популярном издании не предусмотрена библиография, поэтому основные непосредственные тексты о жизни Константина Великого я перечисляю здесь. В самой книге я старался упоминать источники и исследования по заданной теме, если в этом была особая необходимость.

 

ИСТОЧНИКИ

Василевса Константина слово, написанное к обществу святых // Евсевий Памфил.  Жизнеописание императора Константина. – М., 1998.
Виктор Секст Аврелий.  Извлечения о жизни и нравах римских императоров // «Римские историки IV века» – М., 1997.
Виктор Секст Аврелий.  О цезарях // «Римские историки IV века» – М., 1997.
Евсевий Памфил.  Жизнеописание императора Константина. – М., 1998.
Евсевий Памфил.  Церковная история. – СПб., 2007.
Лактанций Луций Целий Фирмиан.  О смерти гонителей. – СПб., 1998.
Марцеллин Аммиан.  Римская история. – СПб., 2000.
Созомен Эрмий.  Церковная история. – СПб., 1851.
Сократ Схоластик.  Церковная история. – М., 1996.
Феодорит Кирский.  Церковная история. – М., 1993.
Филосторгий.  Церковная история // «Церковные историки IV-V веков» – М., 2007.

ЛИТЕРАТУРА

Бейкер Дж. Константин Великий. Первый христианский император. - М., 2004. 
Бриллиантов А.И.  Император Константин Великий и Миланский эдикт 313 г. – СПб., 2006.
Буркхард Я. Век Константина Великого. – М., 2003.
Лебедев А.П. Обращение императора Константина Великого в христианство. // Христианские императоры Рима. – Пермь., 2005.
Лебедев А.П. Эпоха гонений на христиан и утверждение христианства в греко-римском мире при Константине Великом. – СПб., 2006.
Рудаков А.Б. Наследие Константина. – М., 2007.
Рудовас А. Очерки религиозной политики Римской империи времени императора Константина Великого –
СПб., 2001
Спасский А.А. Обращение императора Константина Великого в христианство. – СПб., 2007.

Май 2011 г.

 

ПРЕЗЕНТАЦИЯ





А.Малер

Круг замкнулся


А.Лидов
Византийский
миф и
европейская
идентичность


игумен
Серапион
(Митько)

Предыстория
Катехона

Секция XX Рождественских образовательных чтений "Соотношение науки и веры" 25.01.2012

Встреча с богословом Александром Дворкиным
26.12.2011

Встреча с публицистом Сергеем Худиевым
25.11.2011



Презентация книги
Аркадия Малера 
"Константин Великий"
3.06.2011



Семинар СИНФО
"Почему религии нет места в современных СМИ?"
12.04.2011




Первый пленум
Межсоборного присутствия.
28.01.2011
.



Встреча
с Нелли Мотрошиловой,
зав. Историко-философского отдела ИФ РАН
8.04.2010



Научный семинар экспертной группы «Соотношение
науки и веры» Комиссии Межсоборного присутствия
по вопросам богословия.
ИФ РАН
25.03.2010



Первое заседание Комиссии Межсоборного присутствия по вопросам богословия. ОВЦС. 24.02.2010



Первое пленарное заседание Синодальной Библейско-богословской комиссии в новом составе. ОВЦС.
8.12.2009



Встреча
с Алексеем Козыревым, историком русской философии, зам.декана философского факульета МГУ
19.06.2009



Встреча
с Модестом Колеровым, историком русской философии, редактором информагенства Regnum
30.05.2008



Встреча
с Петром Резвых, историком немецкой классической философии, доцентом Кафедры истории философии РУДН
28.03.2008




Встреча с Азой
Алибековной
Тахо-Годи.
Ноябрь 2007



Встреча
с Алексеем Лидовым,
византологом,
главой Центра восточно-христианской культуры.
29.06.2007



Встреча Клуба "Катехон"
с иерархами РПЦЗ, посвященная воссоединению Русской Церкви.
18.05.2007